Виолетта ГУСАКОВА

Виолетте ГусаковаЯ – Гусакова Виолетта. Мне 15 лет, учусь в 9 «а» классе НОУ «Школа-интернат №25 ОАО «РЖД» города Вихоревка Братского района Иркутской области.

Писать прозу начала примерно в пять лет, но узнали об этом родители, когда мне уже исполнилось семь. Первый рассказ, который они увидели, назывался «О Тане и моей жизни».

Летом 2010-го года, в одиннадцатилетнем возрасте, я написала первое стихотворение.

Также я увлекаюсь вязанием амигуруми, созданием клипов и презентаций. Люблю заниматься исследовательскими работами. Пробую делать переводы с английского языка.

В 2011-ом году окончила музыкальную школу по специальности «сольное пение».

Могу ли я дотронуться до звёзд ?

- Я хочу увидеть звёзды вблизи и дотронуться до них лапой! Мама, это возможно?


- Конечно, малыш. Ты только подрасти немножко, - промурлыкала кошка-мама.

- Я уже большой! Посмотри! – котёнок распушил шёрстку, чем стал похож на меховой шарик. – Разве нет?

- Ещё недостаточно… Ведь это такое большое и такое трудное путешествие – до самых звёзд… Спи, малыш. И пусть тебе приснится твой волшебный полёт… 

- Я хочу вблизи увидеть звёзды и дотронуться до них лапой. Мама, это возможно?

Старый кот вздрогнул, услышав до боли знакомые слова. Сколько времени утекло с той поры? Сложно сосчитать… Он так и не увидел вблизи звёзды, так и не коснулся их лапой. 

Когда был маленьким – каждый день спрашивал у мамы, не вырос ли он. И каждый день она говорила, что ещё чуть-чуть, и он сумеет добраться до своей мечты… А когда действительно начал взрослеть – это желание стало забываться, таять, как утренний туман, как капля росы на траве, как снежинка на носу… Пока не исчезло совсем. Котёнок вырос. И всё, конечно, стало по-другому. Изменилось. Детские мечты – что они теперь? 

Оказалось, что очень многое. Именно в тот момент, когда его внук, сын одной из многочисленных дочерей, задал вопрос, слово в слово повторивший давнюю мечту деда.

- Малыш, разве можно дотронуться до звёзд? – смешливо заурчала молодая кошка. – Кошки не умеют летать…

Старый кот поднялся с места и сказал:

- Пойдём со мной. 

Дочь удивлённо фыркнула. Подруга старого кота взглянула с недоумением. А глаза маленького котёнка восторженно сияли, как два голубых огонька. 

Дед привёл внука на чердак и поднял голову, глядя на приоткрытый люк под потолком. Стараясь унять дрожь в лапах и волнение в сердце, и ругая себя за то, что ведёт себя, как маленький, вместе с внуком взобрался вверх по верёвочной лестнице и шагнул на крышу. «Ух, ты!» - послышался за спиной восхищённый шёпот котёнка.

Они стояли на черепице, ещё хранившей тепло летнего дня, и смотрели на раскинувшееся над ними бескрайнее небо, усыпанное яркими звёздами. Внизу распростёрся город, полный машин, людей и ночных огней. Луна ласкала прохладным светом, оставляя на шерсти мягкое серебро.

- Звёзды так близко-близко, а не достать!.. – воскликнул котёнок.

Он даже вспрыгнул на трубу, встал на цыпочки и изо всех сил вытянул переднюю лапку…

- Ой!

Дед едва успел поймать свалившегося внука.

- А ты сможешь коснуться звёзд?

- Нет, малыш.

- А папа сможет?

- И папа не сможет.

- А мама с бабушкой тоже нет?

- Тоже.

- Значит, никто не сумеет?

- Никто.

- Как же так? Я ведь очень хотел… я… я думал…

- Малыш, я ведь не сказал никто и никогда? Пока никто не сумеет этого сделать. Но это не значит, что кошки никогда не поднимутся выше крыш и не поймают лапой настоящую звезду. 

- Так это возможно?

- Для тех, кто верит в себя и в свою мечту – возможно. Только верь и стремись… И, может быть, однажды ты откроешь для нас путь к звёздам.

Старый кот и котёнок сидят на крыше, смотрят на тёмное небо, усеянное крошечными далёкими огоньками. Кот – с грустью, котёнок – с мечтой и надеждой. 

Тихо. Только внизу сам по себе шумит большой город.

апрель 2012 г.


Бублик

Памяти Шурика посвящается

Почему можно убить живую собаку,

мохнатую, добрую, улыбчивую,

и никому ничего за это не будет?
(«Рыжая пьеса», Ксения Драгунская)

 

Первый июньский вечер на даче. Вечер, когда ты можешь позволить себе расслабиться в плетёном кресле. Вечер, когда ты можешь пить чай из любимой кружки и есть ложками ещё прошлогоднее клубничное варенье. Вечер, когда ты можешь ни о чём не думать, закрыть глаза и улыбнуться, чувствуя на ресницах лучи закатного солнца. Вечер, когда ты...

- Ааааааааааа! Лизаааааааааааааа! Забери ты отсюда собакууууууууу! 

Чёрное лупоглазое существо, обслюнявившее мне ноги, виновато завиляло хвостом. Лизка, младшая сестра, выбежала на веранду и забормотала:

- Кать, ну ты чего, ну она же маленькая ещё, зачем ты её пугаешь... Жуля, Жуля, ко мне... 

- ТвояЖуленька на прошлой неделе слопала мои новые туфли, три дня назад порвала мою любимую подушку, сегодня утром описалась в машине, а днём раскопала две грядки. И это ты называешь – маленькая! Да она же монстр! 

- Можно подумать, что когда тебе было четыре месяца, ты не писалась! – огрызнулась Лиза. 

- Не сравнивай! – рявкнула я. – Так, всё, забирай свою Жульку-Мульку, и чтобы я больше вас не видела! Ты собаку выпросила, ты и водись... 

- Я вожусь!

- Оно и видно...

- Как тебя только Вадик терпит! Такую мегеру... 

Я запулила сланцем в захлопнувшуюся калитку. 

Сестра начала просить щенка ещё с той поры, когда только-только научилась разговаривать. Мама и папа не соглашались долго. В нашей семье вообще не принято держать домашних животных. У меня никогда даже в мыслях не было канючить у родителей хомячка или рыбку. Мне и без того хватало хлопот – с пяти лет занималась бальными танцами, дома помогала по хозяйству старенькой бабушке и нянчилась с Лизкой. Какие там звери... Нет, я, конечно, была не против восхититься в зоомагазине «миленьким» хомячком, погладить кошку в гостях или угостить яблоком подружкину черепашку. Но заводить своих – нет уж, увольте!

К собакам я с детства относилась скептически. Даже побаивалась немного. И почему-то была абсолютно уверена, что родители ни за что не согласятся на Лизкины мольбы. И чуть не упала в обморок полтора месяца назад, когда узнала, что они подарят ей собаку на день рождения. Мама! Да она же постоянно ворчала, что от собак шерсть, грязь и одни проблемы! А папа? Он твердил, что собака – зверь, и ей не место в нашей квартире! Но давно пора было мне смириться, что семья на Лизкины слёзные просьбы всегда реагирует лучше, чем на мои... 

Сестра скакала от счастья неделю. По «паспорту» (по-моему, собакам уже скоро водительские права выдадут...) щенка звали Джульеттой. Лиза сразу придумала ей прозвище – Жулька. Ну да. Тут лучше не придумаешь. Идеально подходит.

Жулька меня ужасно раздражала, причём всем – громким визгливым лаем, сгрызенной обувью, лужами на полу, чёрным цветом, пушистым хвостом, мокрым носом, слюнявым языком. Я бесконечно кричала на Лизу и бесконечно ругалась с ней. Мама пыталась нас вразумить, бабушка вздыхала и качала головой, папа пожимал плечами и опускал руки. 

Мы с сестрой нередко доводили друг друга до слёз. Не разговаривали друг с другом по нескольку дней. Вроде бы мирились, но потом снова ссорились.

Рядом с собакой я пыталась скрывать раздражение, игнорировать «нового члена семьи» (ага, мохнатую сестричку...), словно пустое место. Пока она опять не делала что-нибудь из ряда вон выходящее. А делала она это с интервалом в пятнадцать минут. 

- Дело не в ней, а в тебе! – чуть не плача, кричала Лизка. – Почему ты её не любишь?!

- Почему ты за ней не следишь?! Почему она истоптала ковёр в зале после улицы?  Я пылесосила его всё утро! Неужели так сложно помыть собаке лапы? У тебя нет ни малейшего уважения ко мне! 

- Прости, я не уследила! Она же ребёнок ещё, Катя! 

- Ребёнок как раз ТЫ, раз не умеешь нести ответственность! Вот иди и начищай теперь зал! 

Если быть до конца честной, то Лизка всё же была ответственной. Даже очень. Она обещала, что все хлопоты о собаке возьмёт на себя, и своё обещание держала – кормила, поила, мыла, выгуливала по утрам и вечерам, дрессировать-воспитывать старалась. Но я все равно бесилась, злилась и вопила благим матом. 

...Раздался пронзительный звон. 

- Открыто, - ворчливо крикнула я.

Калитка отворилась, и я увидела высокую, тонкую девочку со светлыми кудрявыми волосами. 

- Алиииииина! – обрадовалась я. 

- Привееееет, Катька! – подружка подбежала ко мне и обняла. – Наконец-то ты приехала! Я уже неделю тут... 

- И я соскучилась... Садись, вот чай...

Минут десять мы без умолку тараторили, обмениваясь новостями – значительными и не очень. Алина за девять месяцев выросла сантиметров на семь, подстриглась короче и даже стала краситься. 

- Кто ещё из наших приехал? 

- Да мало народу пока... Шевелёва и Лодкин только... и мы с тобой...  

- Алин, ты так изменилась!

- И ты! Слушай, вы что собаку завели? Я Лизку встретила, щенок такой классный у неё!

- Угу, - пробурчала я. – Ты на гитаре играешь? Всё также?

- Играю... А чего у тебя шлёпанец там валяется? Удобрение тапками? 

- Да. Знаешь, как помогает?

- Надо попробовать, - кивнула Алина. – А ты танцуешь? Продолжаешь? 

- Ещё бы... на конкурс ездила с Вадимом... второе место взяли...

Калитка снова отворилась, и во двор с оглушительно-противным лаем ворвалось чёрное лохматое невыносимое создание, от которого я ещё не успела отдохнуть. 

- У-ти, лапуууууляяяяяяя! – пискнула Алина, вытянув руки вперёд.

Мы с Лизой встретились испепеляющими взглядами.

- Мы за мячом. Больше Ваше Высочество не побеспокоим, - процедила сквозь зубы сестра. 

В это время Алина сладко сюсюкала со щенком:

- Ой, милаш какой! зайка, лапочка! ой, а носик, а глазки у нас! золотце! печенюшку будешь? будешь? ня, мой сладенький... и как нас зовут? 

- Джульетта, - неохотно ответила я. 

- А имя-то у нас какое красивое! Ты принцесса просто! 

- Ага... принцесса... я застрелюсь с ней скоро... 

Щенок звонко тявкнул и наклонил голову, с любопытством глядя на меня. 

- Молчи уже... 

- Ав! – снова повторила Жулька.

- Дожили! Лиза, твоя собака на меня уже голос повышает!

- Давно пора! – донеслось из глубины двора. 

Алина удивлённо хмыкнула, вскинув бровь.

- У меня на мобильном картинка есть, точь-в-точь Джульетта...

- Кстатиииии... а где мой телефон? Он ещё час назад тут, на столе лежал... – протянула я, оглядывая пространство вокруг и стараясь не паниковать. 

Жулька снова гавкнула, невинно завиляв хвостом. 

- Ах, ты!.. – задохнулась от негодования я, мигом всё поняв. 

Дальше последовали поиски моего сотового, во время которых я чуть не убила Лизу вместе с её подопечной. 

- Мне должны были позвонить по важному вопросу! – кричала я, в бешенстве бегая по периметру двора. 

- Не разбрасывай вещи! – возмущалась Лиза, следуя за мной. 

- Следи за собакой! – орала я. 

- Ав! Ав! – лаяло несносное создание, семеня за нами.

- Девочки, ну вы что... это же щенок... – пыталась помирить нас троих Алина.

- Давай я позвоню! – предлагала сестра. 

- Звони! Он все равно на беззвучке!

- Значит, сама виновата!

- Теперь из-за твоей дурацкой собаки я должна включать звук, ставить под потолок туфли и пылесосить каждый час ковёр?! 

- Она не дурацкая! Не смей так говорить! 

Телефон мы нашли через полчаса – он лежал вместе с собачьим мячом под кустом смородины. Взглянув на экран (конечно, изрядно обслюнявленный), я взвыла, а потом заплакала. Важный звонок!.. Мне звонили три раза!.. Я ждала его полгода... 

- Убери от меня собаку прочь... видеть вас не хочу больше, слышите?! никогда! 

...Я пила чай на террасе, безмолвно хлюпая носом. Солнце почти село. Алина сидела рядом, позвякивая в кружке ложечкой. 

- Кать, ну что ты так... 

- Что я так?.. – повторила я сквозь зубы. – Я посмотрела бы, как ты... шесть месяцев ждала, понимаешь?! Мечтала, надеялась... Да я больше всего на свете хотела поехать на этот фестиваль! Он мне снился! Как я теперь Вадиму в глаза посмотрю? Я обещала ему! Обещала... полтора часа – и всё решено... вместо нас едут другие... и всё из-за них... из-за этой собаки... так всегда – Лизины мечты разрушают мои... но почему так? Почему?! Почему какой-то жалкий щенок может сделать так, чтобы всё исчезло, растворилось в один миг? 

- Не надо так... она ведь не со зла это сделала, Кать... собаки вообще ничего не делают со зла... в отличие от людей... 

- Не делают? О чем ты говоришь, Алина? Да от неё только вред! Она всё портит, всё ломает... она нас с Лизой ссорит! Папа прав... собака – зверь! не место ей в нашей семье! Я всегда была против щенка! Но меня, можно подумать, кто-то слушает...

Алина ничего не ответила, только как-то странно, угрюмо на меня посмотрела.

- Не люблю собак... – сказала я.

Небо темнело. Мы напряжённо молчали. Алина не брякала ложкой, просто сидела, не шевелясь, не глядя не меня. Я тоже не хотела говорить. Фестиваль провален! Мы с Вадимом так долго готовились... столько сил и времени... Слёзы на глаза наворачивались от обиды...

Вдруг Алина заговорила – чужим, глухим, непонятным мне голосом. 

- Прошло уже семь лет, а я до сих пор помню. Как вчера. У папы тогда фирма была своя – маленькая, частная. Я уже не помню, что там делали. Важно другое... собаки были для охраны. Одну Динкой звали – небольшая, чёрненькая. Пугливая, посторонних к себе не подпускала – лаяла сердито и громко. Чтобы все боялись, наверно. А со мной дружила. Я к ней в будку залезала. Гладила по тёплой шёрстке, секреты рассказывала на ушко. А второго звали Шуриком. Вернее, у него три имени было. Я Шустриком называла, мама – Шариком, а вот папа – Шуриком. Большой, мохнатый и очень добрый. Кчужим относился подозрительно, мог гавкнуть пару раз для острастки. А своих любил всем своим собачьим сердцем. Днём, когда охранять не надо было, гулять со мной ходил по окрестностям. Катал на себе. Играл со мной в любые игры. Понимал с полуслова. Лизал щёки, нос и руки огромным горячим языком. Улыбался. Хвостом вилял. Глаза – тёмно-карие, умные и немного грустные. Как человек. Только лучше. Намного лучше человека. Он был самым надёжным, самым верным, самым лучшим другом. И не просто другом. Героем. Настоящим героем. Я пришла однажды, а папа стоял у ворот... присел на корточки... и сказал, боясь смотреть мне в глаза, что Шурика больше нет. Убили его. Убили. Ночью на территорию забрался вор... бандит, а пёс бросился защищать. Защищать фирму. Честь моего папы. Потому что любил. Нас любил. Людей. А его ударили по голове – и всё... Но он отстоял... Тому человеку... нет, не человеку... это не человек... не поздоровилось... Шурик умел охранять. Он преданный был. Самый замечательный пёс на свете... семь лет прошло... а я помню, как вчера... опустевший без него двор... Динка скулит в своей будке... не помню, плачу или нет... осознать не могу, что нет его больше... не увижу никогда...

Алина замолчала. Я смотрела на неё во все глаза. 

- Вот ты говоришь... собака... – почти шёпотом снова заговорила она. – Я два года без слёз не могла смотреть на собак. Сейчас у меня дома две живут... Одна из них – дочка Динки. А вторая – лабрадор... Собака не предаст никогда... Она жизнь готова за тебя отдать. Нам учиться у них ещё надо... любви и верности...

Становилось холодно. На небе зажигались первые звёзды. В домах включили свет. Луна смотрела на нас задумчиво и хмуро. Чай давно остыл. Но мы не расходились. Молчали – о своём и об одном и том же. 

*   *   *

По-настоящему понять слова Алины я смогла только спустя долгое время. Когда сама сидела у Жулькиной подстилки, плакала, и в голове моей стучала только одна мысль – лишь бы выжила... 

Джульетта спасла мне жизнь. Если бы я только могла представить, что в соседнем от моего дома дворе, ещё не совсем поздним зимним вечером я столкнусь не просто с хулиганами – с отморозками, иначе их не назовёшь... Лиза гуляла с Жулькой, и собака, собака, которую я так часто обижала, ругала, даже игнорировала, услышала мой крик и, не раздумывая, бросилась на помощь. Маленькая и щуплая, она кинулась на двух огромных людей. Обычно дружелюбная и ласковая, она рычала и бросалась не как собака – как волчица. 

На лай и крики прибежали трое прохожих парней. Отморозки бросились наутёк. А Жулька... Жулька упала на землю, тихо заскулив... 

Её ранили. Ей нанесли огромную рану. Ветеринар, пожилой мужчина в очках, смотрел на нас после трёхчасовой операции грустно и устало. Спасти теперь может только чудо. 

Мы с Лизой сидели рядом с Жулькой несколько суток, дежурили по ночам, сменяя друг друга. Мы забыли всё плохое, что было раньше. Обнимались, плакали, вспоминали все самые лучшие и смешные моменты Жулькиной жизни – а их, поверьте, было немало... 

Когда сестра засыпала, а я оставалась на дежурстве, я шептала, легонько прикасаясь к чёрной густой шерсти на ушах: 

- Прости меня, Жулька, прости... 

Она часто дышала, бока судорожно вздрагивали. Иногда просыпалась, мы давали ей воды. Никого не узнавая, Жуля снова проваливалась в сон. 

Папа часто курил. Мама всё время молчала, по ночам плакала вместе с бабушкой на кухне. Они предлагали нам помощь в дежурстве, но мы отказывались. Мы хотели сами быть рядом с нашей собакой. 

Но лучше ей не становилось... прошло уже пять суток... мы пытались не терять надежду, а силы были на исходе – и у Жульки, и у нас… 

...Щенок. Белый, косолапый, с чёрным пятнышком на спине. Кто-то выбросил на лестничную площадку. Мама открыла дверь, уходя на работу, а он тут же сунул любопытный нос к нам. Не успел никто и слова сказать, как юный негодник был уже в квартире. Ни у кого не нашлось сил выгнать хитрого малыша обратно, на холод. 

Ему налили в тарелку молока, постелили плед – подальше от Жули, чтобы не тревожить... Но щенка это не остановило. Он приковылял на непослушных толстых лапках прямо к нашей собаке. Лизнув Джульетту в нос и вопросительно посмотрев на неё круглыми по-детски наивными глазами, он пробрался на подстилку и свернулся клубочком под боком у собаки. 

- По мамке своей скучает, - полушёпотом сказала я.

Лиза грустно кивнула. 

Щенок пролежал рядом с Жулькой весь день. К вечеру он снова поднялся, шевельнул куцым хвостиком и едва слышно тявкнул... 

Чудеса случаются. Мы видели своими глазами и боялись даже дышать, чтобы не спугнуть, чтобы не испортить, чтобы это не оказалось сном.

Жулька зашевелилась, заскулила. Открыла глаза. Чуть приподняла голову. Посмотрела на нас, на щенка. И... слабо-слабо завиляла хвостом...

...На следующий день вечером папа принёс объявление с фотографией нашего гостя и надписью: «Пропал щенок, просьба вернуть за вознаграждение»

Я позвонила по указанному телефону и... не поверила своим ушам, когда услышала Алинин голос. 

Она была у нас уже через пятнадцать минут. И это притом, что Алина живёт на другом конце города! 

- Бывают же совпадения... Солнышко моё! – говорила она, крепко обнимая своего Бублика. – Как он оказался у вас? 

- На лестничной площадке... – удивлённо развела руками Лиза.

- Каким же образом? – округлила глаза Алина. 

Мы переглянулись, пожали плечами.

- Пустил кто-то, наверно... – предположила я.

- Какое счастье, что ты нашёлся... Представляете, мама Бублика умерла при родах... она жила у моей подруги... щенков трое... и я вызвалась взять одного... из пипетки выкармливала... он на Шурика безумно похож... а когда пропал... на прогулке не уследила... две ночи не спала... себя корила, ругала, представить не могла, что с ним что-то случится... Господи, как же хорошо, что так быстро нашёлся... как же хорошо, что его нашли вы... Катя, Лиза! Я не знаю просто, как вас благодарить... вознаграждение! сейчас... – Алина полезла было в сумку.

- Не сметь! – Лиза, подмигнув, остановила её руку.

- Твой Бублик подарил нам самое бесценное вознаграждение... – сказала я.

И мы обернулись в сторону комнаты. 

Жулька лежала на подстилке, улыбаясь, поблёскивая ещё пока тусклыми, но живыми глазами, и виляя чёрным пушистым хвостом.

март 2013 г.